Вечер памяти «Писатель и его книги»

Здравствуйте, дорогие друзья!  2021 год объявлен Указом Президента Годом науки и технологий. А кто, как ни писатель Даниил Гранин своим творчеством прославлял науку и людей, посвятивших  себя ее служению. В связи с этим, мы подготовили для вас  онлайн-мероприятие «Писатель и его книги», посвящённое памяти Д.А. Гранина — советского и российского писателя, публициста, философа, историка, киносценариста, общественного деятеля, ветерана Великой Отечественной войны, гражданина, который всю свою жизнь прожил в Ленинграде, защищал его, посвятил ему много своих произведений.…  Масштабность его личности сказывается во всём. Прежде всего – в его глубоком фундаментальном изучении событий и людей. В бесконечной жажде увидеть, узнать, понять, сравнить. И сохранить для истории. Произведения Даниила Гранина проникнуты искренней любовью к людям, к России, её великой истории и традициям, поднимают важные нравственные, мировоззренческие проблемы. Каждое произведение – это гимн Человеку, его мечтам и надеждам, его желанию сделать мир лучше. Герои книг – честные, добрые, умные люди, которые проходят через жизненные испытания с высоко поднятой головой. Предлагаем вам разгадать онлайн-кроссворд «Что вы знаете о Данииле Гранине?

Даниил Александрович Гранин родился года в селе Волынь (ныне Курской области) в семье лесника. Настоящее имя – Даниил Александрович Герман. Фамилию он сменил на псевдоним, чтобы его не путали с известным ленинградским писателем Юрием Германом. Окончил электромеханический факультет Ленинградского политехнического института (1940), работал инженером энерголаборатории, затем в конструкторском бюро Кировского завода.

В начале Великой Отечественной войны в составе народного ополчения заводчан ушел солдатом-добровольцем защищать Ленинград. Прошел путь от рядового до офицера, награжден боевыми орденами. Закончил войну в Восточной Пруссии командиром роты тяжелых танков. После демобилизации работал в Ленэнерго (начальником районной кабельной сети), восстанавливая разрушенное в блокаду энергетическое хозяйство Ленинграда. Затем недолго трудился в НИИ и учился в аспирантуре Ленинградского политехнического института, но не закончил её и оставил институт (в 1954 году), так как полностью переключился на литературную деятельность. Печатается с 1937 года, но началом своей профессиональной литературной деятельности Д.А. Гранин считает публикацию в журнале «Звезда» в 1949 году рассказа «Вариант второй». В начале своего творческого пути Даниил Гранин выбрал для себя тему, которая была важна для всего СССР – науку и промышленность. Будучи аспирантом политехнического института, он занимался проблемами электрической дуги. Настоящим ученым, как он сам признавался, так и не стал, но свой вклад в советскую науку внес, пусть и через литературу. Даниил Гранин писал об инженерах, научных работниках, ученых, о научном творчестве – все это было его темой, его окружением, его друзьями. Ему не надо было изучать материал, ездить в творческие командировки. Он любил этих людей – своих героев, хотя жизнь их была небогата событиями. Изобразить ее внутреннее напряжение было нелегко. Еще труднее было ввести читателя в курс их работы, чтобы читатель понял суть их страстей, и чтобы не прикладывать к роману схемы и формулы. Основная тема его произведений – нравственные проблемы научно-технического творчества, раскрытые в романах «Искатели» (1954), «Иду на грозу» (1962), в серии художественно-документальных произведений об учёных, в частности, повестях «Эта странная жизнь» (1974, о биологе А.А. Любищеве), «Зубр» (1987, о судьбе генетика Н.В. Тимофеева-Ресовского), повестях и очерках об академике Курчатове, других физиках и математиках. Книгами Гранина «Искатели» и «Иду на грозу» зачитывалась молодежь, в том числе и будущий нобелевский лауреат Жорес Алфёров. И романы эти привели в науку целое поколение талантливых ученых. Предлагаем вам собрать онлайн-пазл «Обложка книги Даниила Гранина» и вы увидите книгу, которую можно взять для прочтения в библиотеке имени В.Г. Белинского.

Другая главная тема его творчества, к которой он долго не решался подступиться – это война. И, опять-таки, эти повести, рассказы не оставили читателей равнодушными. Первый военный рассказ Гранина появился через двадцать пять лет после снятия блокады Ленинграда. Назывался он «Смерть интенданта», опубликован был в 1967 году. Гранин признавался: «Раньше не хотелось писать о войне. Молчать легче, чем забыть. Взяться за перо заставили появившиеся книги участников войны, их «окопная правда». Не нужно ничего сочинять, можно писать про то, как это было с тобой и теми, кто был рядом. Про свой танковый экипаж, про свой взвод, про своего комбата». В 1968 году вышла повесть «Наш комбат», которая произвела огромное впечатление на читателей и вызвала яростные споры, потому что ставила непривычные вопросы о войне. Вначале ее никто не хотел печатать в связи с тем, что автор не изменил себе — писал о том, что видел, без прикрас. Осмелился это сделать лишь петрозаводский журнал «Север». Гранину было тогда 49 лет. Со времени окончания войны прошло 27 лет. Окопы уже заросли, но еще были различимы. Еще несколько слов о творчестве писателя. «Непарадно» выглядит война и в повести «Клавдия Вилор» (1976). Сегодня мы поговорим более подробно о двух произведениях писателя: «Блокадная книга» и «Мой лейтенант». За роман «Мой лейтенант» (2012) Д.А. Гранину была присуждена национальная литературная премия «Большая книга», а также специальный приз «За честь и достоинство». По мнению самого писателя, этот роман – лучшее из того, что он создал. Гранин признался, что этой книгой он исполнил долг перед однополчанами. Соберите пазл «Обложка книги Даниила Гранина» и увидите книгу, которую можно взять в библиотеке имени В.Г. Белинского для прочтения.

Книга Даниила Гранина «Мой лейтенант» войну отнюдь не романтизирует. «Мой лейтенант» – это исповедальный роман, взгляд на Великую Отечественную войну с изнанки, не с точки зрения генералов и маршалов, а из траншей и окопов. Автор дает возможность выговориться простому лейтенанту, одному из тех, кому мы обязаны победой.  Война солдату и генералу видится по-разному, так же как по-разному она видится летчику и пехотинцу. Автор позволяет нам увидеть ее глазами лейтенанта Д., но хотя и из названия книги, и, по совпадениям в биографии автора и героя, видно, что лейтенант Д. очень близок автору, все, происходящее с ним на войне, его мысли и поступки, описаны очень откровенно, автор не ищет своему герою оправданий, не жалеет и не сочувствует ему. В этой книге нет того, что называют занимательным сюжетом – масштабных сражений или детективной интриги, но при этом от книги трудно оторваться, она не отпускает от себя, заставляя сопереживать героям. Война лейтенанта Д. начинается в ленинградском ополчении и, уходя на войну, он думает, что у нее героическое лицо, что война – это непрерывные бои и подвиги. И если смерть, то героическая. А оказалось, что это окопы, по весне больше похожие на канализационные стоки, горящий в кострах паркет дворцов Петергофа, нелепые смерти, постоянный тяжелый труд и голод, который буквально сжигает все внутри. Война быстро избавляет его от иллюзий и учит ненавидеть и убивать, в то же время, испытывая на прочность. «Блокада открывала человеку, каков он, что он способен выдержать и не расчеловечиться». В романе два героя – лейтенант и наш современник, тоже прошедший войну и умудренный опытом прожитых лет, между которыми ведется дискуссия о том, чем стала война для тех, кто воевал. Ведь тогда, на войне, им грезилось, что надо только победить, а потом начнется прекрасная и удивительная жизнь, а оказалось, что самой яркой страницей в их жизни и была война. Гранин не противопоставляет военное поколение нынешнему, он просто рассказывает: мы были такими, так верили, так жили, так любили. И то, что его герои далеки от идеала, позволяет по-настоящему оценить и понять все, что им довелось пережить. Автор честно признается, что на многие вопросы, поставленные в книге, так и не нашел ответов. Именно из-за такой беспощадности к себе и своему поколению книга оставляет после себя одновременно горечь и восхищение теми, у кого хватало смелости жить и умирать. Лирического героя “Моего лейтенанта” мы видим то наивным петушком, рвущимся на фронт в тайной уверенности, что это будет недолгое победоносное приключение, то насмерть перепуганным ребенком, способным разрыдаться от ласкового слова, а после годами сгорающим от стыда за смрад своей трусости: “Война воняет мочой”. Зато именно поэтому мы и проникаемся к нему трепетным сочувствием и абсолютным доверием — и понимаем, что именно так и происходит преображение перепуганного мальчишки в солдата. Понимающего, что убить его не так-то просто, если он сумеет не потерять голову от ужаса. Начинающего догадываться, что он и сам способен внушать страх противнику. И постепенно проникающегося к врагу смертельной ненавистью, страстно желая уже не просто изгнать его из пределов своего государства, но именно убить.

Событием в жизни страны был выход «Блокадной книги» (ч. 1-2, 1977-81, совместно с А.М. Адамовичем), в которой авторы на документальном материале попытались честно и без прикрас описать жизнь в Ленинграде вовремя 900-дневной блокады. Не все из написанного на эту тему удалось опубликовать в советское время, позже была напечатана «Запретная глава» из этой книги (1988). В «Блокадной книге» была рассказана новая правда о войне. Пожалуй, именно с нее началось понимание масштаба и глубины трагедии войны для каждого человека. Это документально-художественное осмысление трагедии советского народа. Иван Саверченко считает, что «Алесь Адамович и Даниил Гранин безо всяких инструкций и протокольных указаний действовали по велению своего сердца. Внутренний голос объединял их, и они творили вместе». Инициатива написания книги исходила именно от Адамовича, и он уговаривал Гранина ее написать. «Я читал у Гранина, каким неожиданным для него было это предложение. Потому что, несмотря на то, что мы жили тогда в одном государстве, у литератур были разные традиции. Пожалуй, только авторы могли бы рассказать, как им удалось договориться», — уверен Иван Саверченко. Алесь Адамович тогда уже был погружен в военную тематику, в литературную документалистику. Уже была опубликована его книга «Я из огненной деревни», где о трагедии сожженной деревни Хатынь рассказывали очевидцы трагедии.  Даниил Гранин вспоминал, что внутренне долго сопротивлялся предложению Адамовича, но, когда они уже начали работать над огромным массивом материалов, он уже не представлял, как он мог сопротивляться

«Блокадная книга» была новаторской для своего времени. Ее правда поразила читателей — оказалось, что кроме общих фраз у каждого была своя маленькая правда, свои переживания и своя трагедия. Это был новый взгляд на войну и на судьбу человека в ней. Дать возможность людям, вынесшим невыносимое, рассказать во всеуслышание об этом — значит подтвердить перед лицом истории, что их муки и доблесть были не напрасны, что они сохраняют, сохранят непреходящее значение. Наверное, только в этом и могло по-настоящему выразиться то уважение к их страданиям и мужеству, которое они заслужили. Алесь Адамович и Даниил Гранин это поняли, они осознали неутоленную потребность блокадников выговориться, рассказать все, как было, вспоминать все до конца. Но блокадная эпопея — боль и гордость не только ленинградцев, она одно из высших проявлений всенародного сопротивления фашистским захватчикам, одна из самых больших жертв, которую заплатил народ за победу.    И эта мысль тоже с самого начала присутствует в «Блокадной книге». Массовое уничтожение людей (даже не убийство, а именно уничтожение — как крыс или тараканов) — эта формула могла родиться только в наш век. Предшествующая история — какой бы ни была она временами жестокой и кровавой — ничего подобного все-таки не знала. Авторы «Блокадной книги», раскрывая конкретное — чудовищное — содержание этой нынче примелькавшейся и оттого как бы менее страшной формулы, думают не только о прошлом, но и о будущем — чем оно может обернуться для людей, если их память не сохранит пережитого, если они не извлекут из былого уроков. Мы обязаны знать и запомнить, как это было, постигнуть, почему это могло случиться, — иначе микробы фашизма смогут вызвать новую эпидемию зловещих преступлений, жертвами которых станут миллионы людей… Что говорить, тяжко вспоминать об этом, больно прикасаться к таким ранам. Наверное, у авторов порой опускались руки — каково изо дня в день слушать рассказы о том, как умирали — чаще и неотвратимее, чем на передовой, о трупах, которые неделями не хоронили, об обессилевших, превратившихся в живые мощи людях, о сводящем с ума голоде. Главное достоинство «Блокадной книги» — уважение к правде — неурезанной, несмягченной, необлегченной. Конечно, читать ее нелегко, местами невыносимо — почти каждая страница о нечеловеческих страданиях, о душераздирающем горе. Но, странное дело, с какого-то момента не то что к этому привыкаешь — неверно, что привыкнуть можно ко всему, к такому привыкнуть нельзя, невозможно, — но начинаешь все чаще обращать внимание и на другое. В этом кошмаре, в этом мраке возникает и не гаснет какой-то свет. И чем пристальнее вглядываешься в происходящее, тем резче он ударяет в глаза. В этих крайних, запредельных обстоятельствах, пробуждающих животный эгоизм, люди обнаруживали и все лучшее, что в них заложено, — высокое благородство, не останавливающуюся ни перед чем самоотверженность, готовность помочь слабому, верность правде, добру, свободе. Тысячи тысяч людей — самых обыкновенных и таких разных — были поставлены жуткими обстоятельствами блокады перед необходимостью в повседневной жизни, руководствуясь своим нравственным чувством, решать те последние вопросы человеческого бытия, которые ставила классическая наша литература. И мы можем только поражаться ее проницательности, глубине постижения человеческой натуры. Авторы «Блокадной книги» ничего не сглаживают, не упрощают, не приукрашивают. Выстоять, не потерять себя в условиях блокадного существования было очень трудно. Было немало людей, которые не выдерживали, у которых неукрощенный инстинкт самосохранения одолевал иные чувства — они могли вырвать хлеб у ребенка, украсть продовольственные карточки. Но большинство нравственно не сломилось. Даже те, кто физически не выдерживал, кто погибал от голода, сохраняли человеческое достоинство. Помочь обессилевшему человеку добраться до своего дома — всего-навсего каких-нибудь полсотни шагов, поделиться с потерявшим карточки кусочком хлеба — и значило спасти жизнь. И было это без всяких преувеличений подвигом, высочайшим самоотречением. Нам по нашим нынешним представлениям непросто это понять. Сама мысль о том, что полсотни шагов или кусочек хлеба могут быть ценой жизни, сегодня кажется противоестественной. А тогда в Ленинграде человек, помогавший другому человеку добраться до его дома, мог потом не дойти до своего, потому что тратил на это самые последние силы. И человек, поделившийся хлебом, в сущности, жертвовал собой — никак иначе это не назовешь. Авторы «Блокадной книги» так ведут повествование, чтобы читатель в конце концов проникся этим чувством, не только понял, но и эмоционально постиг блокадную цену жизни, блокадную меру участия и отзывчивости. В первой части книги из мозаики множества воспоминаний складывается широкая всесторонняя картина жизни в окруженном врагом городе. Во второй — общий план сменяется крупным, воспоминания — дневниками, перед читателем проходят три блокадные судьбы — Георгия Алексеевича Князева, ученого, человека немолодого, умудренного жизнью; Юры Рябинкина, шестнадцатилетнего мальчика, окончившего в сорок первом году восемь классов; Лидии Георгиевны Охапкиной, на руках которой были пятилетний сын и пятимесячная дочь. Эти два разных плана дополняют друг друга. Но именно вторая часть — записи день за днем рождают у читателя глубокое сопереживание, дают ему возможность ощутить себя на месте этих людей, увидеть происходящее их глазами, проникнуться их мукой, заботами, надеждой. Ленинградская эпопея с особой наглядность обнаружила самую тесную связь между совестью и самоотверженностью, интеллигентностью и стойкостью, сознательностью и доблестью. Эти духовные истоки нашей победы и раскрывает «Блокадная книга». Писатель много и плодотворно сотрудничал с кино. По его сценариям или при его участии поставлены киноленты: на «Ленфильме» — «Искатели» (1957, реж. М.Шапиро); «После свадьбы» (1963, реж. М.Ершов); «Иду на грозу» Даниил Гранин (1965, реж. С.Микаэлян); «Первый посетитель» (1966, реж. Л.Квинихидзе); на «Мосфильме» – «Выбор цели» (1976, реж. И. Таланкин). Телевидение экранизировало «Однофамильца» (1978), «Дождь в чужом городе» (1979), «Вечера с Петром Великим» (2011).  В течение долгого времени Д.А. Гранин, будучи членом Союза писателей СССР, энергично занимался общественной деятельностью, участвовал в международных встречах и симпозиумах, касающихся науки, экологии, литературы. Им опубликованы десятки интервью и публицистических статей. Активный общественный деятель первых лет перестройки. Был одним из инициаторов создания российского Пен-клуба. Почетный гражданин Санкт-Петербурга. За свою литературную деятельность Гранин имеет множество наград. В 1976 году он получил Государственную премию СССР за роман «Клавдия Вилор»; в 1978 был повторно удостоен этой премии за сценарий фильма «Дождь в чужом городе». Предлагаем вам собрать онлайн-пазл «Кадр из фильма «Дождь в чужом городе».

Даниил Александрович Гранин Герой Социалистического Труда (1989), лауреат Государственной премии РФ (за роман «Вечера с Петром Великим», 2001), Немецкого Большого креста за заслуги в деле примирения. Лауреат премии Генриха Гейне (ФРГ), член Немецкой академии искусств, почетный доктор Санкт-Петербургского гуманитарного университета, лауреат премии Александра Меня. Кроме того, Гранин кавалер двух орденов Ленина, орденов Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, двух орденов Отечественной войны II степени, ордена «За заслуги перед Отечеством» III степени.

Д.А. Гранин создал первое в стране Общество милосердия и способствовал развитию этого движения в стране. Он был Председателем Правления Фонда имени Д. С. Лихачева, Председателем правления фонда помощи жителям блокадного Ленинграда. Его неоднократно избирали в правление Союза писателей Ленинграда, потом России, он был депутатом Ленсовета, членом обкома, во времена Горбачева – народным депутатом. Став признанным классиком еще при жизни, Гранин был носителем нравственности для всей страны. И нравственным камертоном. «К сожалению, сейчас только одна идея — обогащайтесь, кто как может. Вот какая у нашего общества идея. А моя личная идея — сохранить порядочность, честность, интеллигентность. Такие вот простые вещи…» — говорил Гранин в одном из интервью.

В 2005 году на Аллее славы Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов установлен бюст Д.А. Гранина (скульптор – Г. Ястребенецкий). Именем Гранина названа малая планета Солнечной системы номер 3120. Даниил Александрович был невероятным человеком, человеком – эпохой. Он ушел 4 июля 2017 года на 99-м году жизни, но память о нем и его творчестве останется с нами навсегда. Ведь имя Даниил Гранин давно уже стало символом всей России. В заключение нашего мероприятия предлагаем вам посмотреть видеофильм «Даниил Гранин: солдат и писатель».

Спасибо за внимание!

Неверова О.М.

1 thought on “Вечер памяти «Писатель и его книги»

  1. Лидия

    Очень верно сказано о Данииле Гранине в этом материале: он — человек-эпоха. И очень важно, чтобы книги Даниила Гранина читало подрастающее поколение. Поэтому так важны подобные мероприятия, позволяющие нам поговорить о самых важных в жизни вещах — чести, совести, верности своим убеждениям,любви к Родине, становлении личности, о том, как проявляется человек в чрезвычайной ситуации, что делает его сильным, способным выдержать невероятные испытания.
    Хочется ещё раз процитировать фразы из этого эссе о жизни и творчестве нашего великого современника Даниила Гранина:
    «Гранин был носителем нравственности для всей страны. И нравственным камертоном.»
    Даниила Гранина уже нет с нами, и эта утрата для всего общества невосполнима. Он был нашей совестью. Но с нами остались его книги, будем читать их и помнить нравственные уроки, которые мы усваиваем из этих книг.
    Спасибо за замечательное эссе, Ольга Михайловна!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *