Час патриотизма «За эту битву каждый воин стал вечных почестей достоин» к 640летию Куликовской битвы

Помнят наши предки, помнят наши деды
Помнит наша церковь, господом моля
Куликово поле — Русская победа,
Куликово поле — Русская земля,
Куликово поле — Русская победа,
Куликово поле — Русская земля!

Движутся хоругви в утреннем тумане,
Скоро содрогнется от сраженья твердь,
Поле Русской Славы, поле Русской брани,
Поле Русской жизни — победившей смерть,
Поле Русской Славы поле Русской брани,
Поле Русской жизни — победившей смерть!

Кулико́вская би́тва (Мамаево или Донское побоище) — крупное сражение между объединённым русским войском во главе с московским великим князем Дмитрием Донским и войском темника беклярбека части Золотой Орды Мамая, состоявшееся 8 сентября 1380 года в районе к югу от впадения реки Непрядва в Дон, на Куликовом поле (юго-восток Тульской области). Решающая победа русских войск в Куликовской битве стала важным шагом на пути к восстановлению единства Руси и будущему свержению золотоордынского ига, которое в эпоху, последовавшую за Куликовской битвой, существенно изменило свой характер в сторону большей самостоятельности великих московских князей.

Надо сказать, что путь к Мамаеву побоищу был непростым для обоих сторон. К третьей четверти 14 века Золотая Орда (уже к 1266 де-факто отколовшаяся от Монгольской империи) сама начала испытывать серьезные, научно выражаясь, «центробежные тенденции». Обусловленные самой логикой развития феодального общества — переходом от ранне-феодальных империи к более «продвинутому» позднему, развитому феодализму — эпохе феодальной раздробленности, наложенной на особенности кочевых и полукочевых обществ. Русь вступила на этот путь гораздо раньше, что и обусловило быстрый разгром феодальных русских княжеств в 1237-1240 годах во время нашествия Бату-хана… Только вот история никогда не останавливается и колесо сделало новый круг…

Достаточно сказать, что с 1359 по 1380 в Золотой Орде, где по выражению русских летописцев продолжалась т.н. «великая замятня» (в ходе которой Мамай собственно и выдвинулся на занимаемый пост) на золотордынском престоле сменилось более 25 ханов, а многие улусы попытались стать независимыми. ….

Ещё при жизни хана Джанибека (не позже 1357 года) в Улусе Шибана был провозглашён свой хан Минг-Тимур. А убийство в 1359 году хана Бердибека (сына Джанибека) положило конец династии Батуидов, что стало причиной появления самых различных претендентов на сарайский престол из числа представителей восточных ветвей Джучидов. Воспользовавшись нестабильностью центральной власти, ряд областей Орды на какое-то время вслед за Улусом Шибана обрёл собственных ханов.

Права на ордынский престол самозванца Кульпы сразу же были подвергнуты сомнению зятем и одновременно беклярбеком убитого хана темником Мамаем. В итоге Мамай, приходившийся внуком Исатаю, влиятельному эмиру времён хана Узбека, создал самостоятельный улус в западной части Орды, вплоть до правого берега Волги. Не будучи Чингизидом, Мамай не имел прав на титул хана, поэтому ограничился должностью беклярбека при ханах-марионетках из рода Батуидов.

Вообще, в 1360-е годы усиление Московского княжества в Северо-Восточной Руси и темника Мамая в Золотой Орде шло практически одновременно, причём объединению Орды под властью Мамая способствовали русские князья своими победами над Тагаем у Шишевского леса в 1365 году, над Булат-Тимуром на р. Пьяне в 1367 году и походом на среднюю Волгу в 1370 году.

И это еще не все парадоксы извивов истории вокруг Куликовской битвы… Насмешка истории в том, что Смута в Золотой Орде закончилась после того, как чингизид Тохтамыш при поддержке эмира Тамерлана из Мавераннахра в 1377—1380 годах сначала захватил улусы на Сырдарье, разгромив сыновей Урус-хана, а затем и престол в Сарае, когда Мамай вступил в прямой конфликт с Московским княжеством (поражение на Воже (1378)). Тохтамыш в 1380 году разгромил собранные Мамаем после поражения в Куликовской битве остатки войск на реке Калке…

Вот и получается, успехи русских князей способствовали взлету Мамая, и они же стали одной из главных причин его падения, которое не заставило себя ждать, хотя формально полная независимость уже единой Руси наступила только в 1480 году… а пока… пока… На престол Золотой орды взошел Тохтамыш.

В правление Тохтамыша (1380—1395) прекратились смуты и центральная власть вновь стала контролировать всю основную территорию Золотой Орды. В 1382 году хан совершил поход на Москву и добился восстановления выплаты дани. После укрепления своего положения Тохтамыш выступил против среднеазиатского правителя Тамерлана, с которым ранее поддерживал союзные отношения. В итоге ряда опустошительных походов 1391—1396 годов Тамерлан разбил на Тереке войска Тохтамыша, захватил и разрушил поволжские города, в том числе Сарай-Берке, разграбил города Крыма и др. Золотой Орде был нанесён удар, от которого она уже не смогла оправиться.

С шестидесятых годов XIV века со времён Великой замятни произошли важные политические перемены в жизни Золотой Орды. Начался постепенный распад государства. Правители отдалённых частей улуса приобрели фактическую самостоятельность, в частности, в 1361 году обрёл независимость Улус Орда-Эджена. Однако до 1390-х годов Золотая Орда ещё оставалась более или менее единым государством, но с поражением в войне с Тамерланом и разорением экономических центров начался процесс распада, ускорившийся с 1420-х годов.

В начале 1420-х годов образовалось Сибирское ханство, в 1428 — Узбекское ханство, затем возникли Казанское (1438), Крымское (1441) ханства, Ногайская Орда (1440-е) и Казахское ханство (1465). После смерти хана Кичи-Мухаммеда Золотая Орда перестала существовать как единое государство.

Главным среди джучидских государств формально продолжала считаться Большая Орда. В 1480 году Ахмат, хан Большой Орды, пытался добиться повиновения от Ивана III, но эта попытка окончилась неудачно, и Русь окончательно освободилась от татаро-монгольского ига. В начале 1481 года Ахмат был убит при нападении на его ставку сибирской и ногайской конницы. При его детях в начале XVI века Большая Орда прекратила своё существование.

Но до этого — ровно столетие. А сейчас я предлагаю вернуться в 1371 — за девять лет о легендарного сражения, поскольку его предыстория не менее интересна… Когда Мамай дал ярлык на великое владимирское княжение Михаилу Александровичу Тверскому, Дмитрий Иванович сказал послу Ачихоже: «К ярлыку не еду, князя Михаила на княжение в землю владимирскую не пущу, а тебе, послу, путь чист», что явилось переломным моментом в отношениях Москвы и Орды. Дальше — больше. В 1374 году Дмитрий отказался выплачивать дань и собрал своих сторонников на съезд в Переславле-Залесском — на котором начала формироваться коалиция русских княжеств против Золотой орды.

Весной 1376 года «наступление на ханский кошелек» было продолжено — русское войско во главе с Д. М. Боброком-Волынским вторглось на среднюю Волгу, взяло откуп 5000 рублей с мамаевых ставленников и посадило там русских таможенников. Этот поход имел и опосредованную пользу для Руси — уже на литовских рубежах. С начала 1370-х годов складывался союз великого князя литовского Ольгерда с Мамаем, в рамках которого была возобновлена выплата дани в Орду с владений великого княжества Литовского на Руси. Следствием этого стало недовольство населения и склонение знати этих земель к союзу с Москвой. В частности, в Брянске к власти вернулись Ольговичи, а смоленский князь Святослав Иванович перешёл на сторону Москвы.

В 1378 году Мамай всё-таки решился на прямое столкновение с Дмитрием, но посланное им войско под командованием мурзы Бегича потерпело сокрушительное поражение на р. Вожа. Рязанское княжество сразу же вновь было разорено Мамаем, но в 1378−1380 годах Мамай потерял свои позиции и на нижней Волге в пользу уже упомянутого нами Тохтамыша и ждать дальше уже не мог. Его владения и доступные ресурсы уменьшались на глазах.

Шло «Лето 6888-е от сотворения мира…»

О союзных планах Мамая с Ягайло и Олегом Рязанским Дмитрий узнал в июле от Захария Тютчева, посланного к Мамаю с золотом для переговоров. Информация о союзе Мамая с Ягайлом и Олегом подтвердилась, также стало известно ожидаемое время вторжения — осень.

Сбор русских войск был назначен в Коломне 15 августа 1380 года. Из Москвы в Коломну выступило ядро русского войска тремя частями по трём дорогам. Отдельно шёл двор самого Дмитрия, отдельно полки его двоюродного брата Владимира Андреевича Серпуховского и отдельно полки подручных белозерских, ярославских и ростовских князей. В средневековых источниках состав участников расширялся по мере расширения владений московских князей, но эти сведения подвергаются сомнениям.

Уже в Коломне был сформирован первичный боевой порядок: Дмитрий возглавил большой полк; Владимир Андреевич с ярославцами — полк правой руки; в полк левой руки был назначен командующим Глеб Брянский; передовой полк составили коломенцы.

Получивший большую известность, благодаря житию Сергия Радонежского, эпизод с благословением войска Сергием в ранних источниках о Куликовской битве не упоминается. Существует также версия (В. А. Кучкин), согласно которой рассказ жития о благословении Сергием Радонежским Дмитрия Донского на борьбу с Мамаем относится не к Куликовской битве, а к битве на реке Воже (1378 г.) и связан в «Сказании о Мамаевом побоище» и других поздних текстах с Куликовской битвой уже впоследствии, как с более масштабным событием, однако в большинстве источников эпизод благословения под сомнение не ставится.

Мамай рассчитывал на то, что Дмитрий не рискнёт выводить войска за Оку, а займёт оборонительную позицию на её северном берегу, как уже делал это в 1373 и 1379 годах. Соединение сил Мамая и Ольгерда на южном берегу Оки планировалось на 14 сентября.

Однако Дмитрий, осознавая опасность такого объединения, 26 августа стремительно вывел войско на устье Лопасни, осуществил переправу через Оку в рязанские пределы. Следует заметить, что Дмитрий повёл войско к Дону не по кратчайшему маршруту, а по дуге западнее центральных районов Рязанского княжества, приказав, чтобы ни один волос не упал с головы рязанца. «Задонщина» упоминает в числе погибших на Куликовом поле также 70 рязанских бояр. Решение о переходе Оки стало неожиданным не только для Мамая. В русских городах, пославших свои полки на коломенский сбор, переход Оки с оставлением стратегического резерва в Москве был расценён как движение на верную смерть:

«И когда услышали в городе Москве, и в Переяславле, и в Костроме, и во Владимире, и во всех городах великого князя и всех князей русских, что пошёл князь великий за Оку, то настала в Москве и во всех его пределах печаль великая, и поднялся плач горький, и разнеслись звуки рыданий»

Данные о численности войск крайне разнятся.

Русские летописи приводят следующие данные о численности русского войска: «Летописная повесть о Куликовской битве» — 100 тыс. воинов Московского княжества и 50—100 тыс. воинов союзников, «Сказание о Мамаевом побоище», написанное также на основе исторического источника — 260 тыс. или 303 тыс., Никоновская летопись — 400 тыс. (встречаются оценки численности отдельных частей русского войска: 30 тысяч белозерцев, 7 или 30 тысяч новгородцев, 7 или 70 тысяч литовцев, 40—70 тысяч в засадном полку). Однако следует учитывать, что числа, приводимые в средневековых источниках, обычно крайне преувеличены. Более поздние исследователи (Е. А. Разин и др.), подсчитав общее количество населения русских земель, учтя принцип комплектования войск и время переправы русской армии (количество мостов и сам период переправы по ним), останавливались на том, что под знамёнами Дмитрия собралось 50—60 тысяч воинов (это сходится с данными В. Н. Татищева о 60 тысячах), из них лишь 20—25 тысяч — войска непосредственно Московского княжества. Значительные силы пришли с территорий, контролировавшихся Великим княжеством Литовским, но в период 1374—1380 годов ставших союзниками Москвы (Брянск, Смоленск, Друцк, Дорогобуж, Новосиль, Таруса, Оболенск, предположительно Полоцк, Стародуб, Трубчевск).

С. Б. Веселовский считал в ранних своих работах, что на Куликовом поле было около 200—400 тысяч человек, но с течением времени пришёл к мнению, что в битве русская армия могла насчитывать только 5—6 тыс. человек.

Военный историк Древней Руси В. В. Каргалов, основываясь на данных «Сказания о Мамаевом побоище» и подсчётах акад. Б. А. Рыбакова, оценивал численность войска Мамая в «300 тыс. воинов», а русской рати — в «примерно 150 тыс. человек». В XIV веке встречаются численности золотоордынского войска в 3 тумена (битва при Синих Водах1362 году, Мамай наблюдал с холма за ходом Куликовской битвы с тремя тёмными князьями), 4 тумена (поход войск Узбека в Галицию в 1340 году), 5 туменов (разгром Твери в 1328 году, битва на Воже в 1378 году). Мамай господствовал лишь в западной половине Орды, в битве на Воже и в Куликовской битве потерял почти всё своё войско, а в 1385 году для похода на Тавриз Тохтамыш со всей территории Золотой Орды собрал армию в 90 тысяч человек.

Что касается оснащения воинов, то очень интересна статья Виктора Прищепенко «Русское оружие 1380 года», в тематическом сентябрьском номере журнала «Техника-молодежи» за 1980, юбилейный год. Например, в ней убедительно доказывается, что картина Виктора Бубнова «Утро на Куликовом поле» категорически неверна — поскольку изображенные на ней персонажи цитата:

…образ не великолепно вооруженной и управляемой рати, способной не только отразить бешеный натиск Орды, но и наголову разгромить ее, а изобразил восставших крестьян: вот и смотрят на нас с полотна простоволосые ополченцы кто с топором, кто с рогатиной, кто с ножом, кто с копьем.. пешие — в одном ряду с конными. Если бы на Куликово поле пришло такое войско, то вскоре на месте Москвы щипали бы травку монгольские кони! Основным оружием бездоспешной легкой конницы (основной части Мамаева войска) был лук. Любой ордынец, имея в колчане 30 стрел, выпускал до дюжины их в минуту, довольно точно поражая подвижную цель На рыси всадник способен развить до 12—15 км/ч. при этом кочевники обычно «открывали огонь» с 300 м, стремительно сближаясь с противником. Выходит, 1 тыс. ордынцев могла обстреливать русских в течение полутора-двух минут, обрушив на них до 24-25 тыс. стрел. Выстоять под таким смертоносным дождем могли лишь бойцы, обладающие стрелонепробиваемыми средствами зашиты. Великолепные бойцы русской кованой рати, удар которых решил исход Куликова побоища, заслуженно считались лучшими витязями средневековья.

В той же статье приведен рисунок со схемой одного из вариантов оснащения и вооружения русского конного воина.

Перечислим их:

1 — алый еловец; 2 — шлем из булатной стали; 3 — козырек; 4 — стальная личина; 5 — копье; 6 — кольчужное забрало; 7 — стальное ожерелье; 8 — внутренняя часть наручей; 9 — внешняя часть наручей; 1Э — стрелы; 11 — колчан; 12 — стальные набедренники; 13 — стальные наколенники; 14 — поножи; 15 — стальной латный сапог; 16 — меч; 17 — секира; 18 — боевой топор; 19 — стрела самострела; 20 — круглый щит; 21 — самострел; 22 — ручница (пищаль); 23 — стальной умбок в центре щита; 24 — миндалевидный щит; 25 — пластинчатый доспех (толстые стальные латы); 26 — грудное зерцало; 27 — лук; 28 — науши шлема.

И снова цитата:

Каждый русский витязь в совершенстве владел приемами метательного и рукопашного боя, привычно чувствовал себя в тяжелых латах — ведь военному делу его учили с трехлетнего возраста! Знаменитый Засадный полк состоял именно из таких воинов-профессионалов, такие же бойцы кованой рати защищали оба крыла русского воинства, а потом замкнули железное кольцо вокруг вражеских полчищ и покончили с ними, полностью изрубив их. Большой полк и вплотную примыкавший к нему Передовой полк состояли из пеших ратников городовых полков-ополченцев, однако… превосходно обученных военному делу Горожане-ремесленники, торговцы и крестьяне пригородных сел вопреки общепринятому мнению обладали отменным холодным оружием и, говоря современным языком, ежегодно проходили двух-трехмесячные «лагерные сборы». Они и в мирное время разделялись на десятки, сотни и тысячи, возглавлялись постоянными командирами и по сигналу тревоги быстро занимали известные им места на городских стенах или для похода — в пешем строю. На вооружении пеших латников состояли самострелы, мечи, топоры, копья; латы и кольчуги с наручами, металлические перчатки, набедренники, наколенники и поножи, латные сапоги, шлемы со стальными личинами, червленые миндалевидные щиты. Центр русского боевого порядка на Куликовом поле был предельно плотен: шесть стальных рядов Передового и девять Большого полков, причем в передних рядах стояли отменные стрелки. Они и «открыли огонь», как только ордынцы двинулись в атаку. Каждые восемь секунд рвали воздух залпы из 4—6 тыс. самострелов, а ведь в зоне их действия вражеская конница находилась не менее 10 мин., неуклюжая 50-рядная пехота с генуэзскими наемниками в челе — не менее 25 мин. А тех, кому удалось прорваться к Передовому отряду, встретила стальная щетина копий. Невероятно? Что же, обратимся к летописи: «Богатыри русские и хоругви их, аки живы пашутеся, и доспехи их русские, как вода во все ветры колебающиеся. А шеломы на главах их, аки утренняя заря во время ведра светящееся и ябпоцы шеломов их, аки пламя огненное». Ничего не скажешь, великолепная картина, но, обратите внимание, о лапотниках с рогатинами ни слова!

Точное местонахождение непосредственного боевого столкновения на текущее время остаётся спорным и представлено в научных работах несколькими версиями.

Реставрированный план Куликовской битвы к «Историческому обозрению Тульской губернии» И. Афремова

Из летописных источников известно, что битва происходила «на Дону усть Непрядвы». При помощи методов палеогеографии учёные установили, что «на левом берегу Непрядвы в то время находился сплошной лес». Принимая во внимание, что в описаниях битвы упоминается конница, учёные выделили безлесный участок близ слияния рек на правом берегу Непрядвы, который ограничен с одной стороны реками Доном, Непрядвой и Смолкой, а с другой — оврагами и балками, вероятно, существовавшими уже в те времена. Экспедиция оценила размер участка боевых действий в «два километра при максимальной ширине восемьсот метров». В соответствии с размерами найденного участка пришлось скорректировать и гипотетическую численность участвующих в битве войск. Была предложена концепция об участии в битве конных формирований по 5—10 тысяч всадников с каждой стороны (такое количество, сохраняя способность маневрировать, могло бы разместиться на указанном участке).

В начале 2000-х годов схема Куликовской битвы, впервые составленная и опубликованная Афремовым Иваном Фёдоровичем в середине XIX века, и после этого кочующая 150 лет из учебника в учебник без какой-либо научной критики, была уже кардинально перерисована. Вместо картины эпических масштабов с длиной фронта построения в 7—10 вёрст была изображена относительно небольшая лесная поляна, зажатая между отвершков оврагов. Длина её составила около 2 километров при ширине в несколько сот метров. Использование для сплошного обследования этой площади современных электронных металлоискателей позволило за каждый полевой сезон собирать представительные коллекции из десятков бесформенных металлических обломков и осколков. В советское время на этом поле велись сельскохозяйственные работы, в качестве удобрения применялась разрушающая металл аммиачная селитра. Тем не менее, археологическим экспедициям удаётся делать представляющие исторический интерес находки: втулку, основание копья, кольчужное колечко, обломок топора, части оторочки рукава или подола кольчуги, сделанные из латуни; панцирные пластины (1 единица, аналогов не имеет), которые крепились на основе из кожаного ремешка. Представляем вам видеоролик Музея-заповедника Куликовская битва, подводятся итоги экспедиций 2019 года:

А так же фильм «Куликовская битва. Поиски и находки»:

Для навязывания противнику решающего сражения в поле ещё до подхода союзных Мамаю литовцев или рязанцев, а также чтобы использовать водный рубеж для защиты собственного тыла в случае их подхода русские войска перешли на правый берег Дона и уничтожили за собой мосты. Тогда же, во время переправы за Дон, татарские передовые части, преследуя русских разведчиков Семёна Мелика, на полном скаку въехали в боевые порядки уже переправившихся дружин, получили отпор и отъехали на высокий холм поодаль, увидев оттуда все русские войска. Вскоре после этого Мамай узнал о форсировании русскими Дона.

Вечером 7 сентября русские войска были выстроены в боевые порядки. Большой полк и весь двор московского князя встали в центре. Ими командовал московский окольничий Тимофей Вельяминов. На флангах встали полк правой руки под командованием литовского князя Андрея Ольгердовича и полк левой руки князей Василия Ярославского и Феодора Моложского. Впереди перед большим полком стал сторожевой полк князей Симеона Оболенского и Иоанна Тарусского. В дубраву вверх по Дону был поставлен засадный полк во главе с Владимиром Андреевичем и Дмитрием Михайловичем Боброком-Волынским. Считается, что засадный полк стоял в дубраве рядом с полком левой руки, однако, в «Задонщине» говорится об ударе засадного полка с правой руки. О делении на полки по родам войск достоверно неизвестно.

Вечером и ночью 7 сентября Дмитрий Иванович объезжал войска, делая смотр. В ночь на 8 сентября Дмитрий с Боброком выезжали на разведку и издали осматривали татарские и свои позиции.

Перед началом битвы Дмитрий Донской встал в первый ряд войска, поменявшись одеждой со своим любимцем Михаилом Бреноком (или Бряноком), вставшим под знамя. После генерального сражения Бренока нашли убитым, а близ него лежало множество русских князей и бояр, защищавших «князя». К одному из них, Семёну Мелику, князь обращает слова «крепко охраняем был я твоею стражею». Этот прием позволил войску не только не потерять духа от падения знамени, поскольку было достоверно известно, что князь жив, но и «смутить» противника, который был обескуражен отсутствием морального эффекта от прорыва своих войск к лже-ставке. Самого князя нашли живого под срубленной берёзой. Автор исторического романа «Зори над Русью» Рапов М. А. объясняет это желанием Семёна Мелика защитить князя от конских копыт. По некоторым источникам, его туда перенёс монах-воин Андрей Ослябя. И да — выживание князя в гуще ожесточенного сражения в доспехе простого ратника дополнительный аргумент за то, что никаких оборванцев с топорами и рогатинами на Куликовом поле и близко не имелось.

«Сказание о Мамаевом побоище» сообщает, что русские войска шли в битву под «чермным», то есть, тёмно-красным или багровым, знаменем с изображением золотого образа Иисуса Христа. Миниатюры XVII века изображают в качестве знамени красный стяг с православным крестом.

Утро 8 сентября было туманным. До 11 часов, пока туман не рассеялся, войска стояли готовыми к бою, поддерживали связь («перекликались») звуками труб. Князь вновь объезжал полки, часто меняя лошадей. В 12 часов показались на Куликовом поле и татары. Битва началась с нескольких небольших стычек передовых отрядов, после чего состоялся знаменитый поединок татарина Челубея (или Темир-бея) с иноком Александром Пересветом. Оба поединщика пали мёртвыми (возможно, этот эпизод, описанный только в «Сказании о Мамаевом побоище», является легендой). Далее последовал бой сторожевого полка с татарским авангардом, возглавляемым военачальником Теляком (в ряде источников — Туляк). Дмитрий Донской сначала был в сторожевом полку, а затем встал в ряды большого полка.

«Сила велика татарская борзо с шоломяни грядуще и ту пакы, не поступающе, сташа, ибо несть места, где им разступитися; и тако сташа, копиа покладше (кония закладше), стена у стены каждо их на плещи предних своих имуще, предние краче, а задние должае. А князь велики такоже с великою своею силою русскою з другого шоломяни поиде противу им»

Летописцы указывали, что кони уже не могли не ступать по трупам, так как не было чистого места. В центре и на левом фланге русские были на грани прорыва своих боевых порядков, но помог частный контрудар, когда «Глеб Брянский с полками владимирским и суздальским поступи через трупы мёртвых». Основной удар татары направили на русский полк левой руки, он не удержался, оторвался от большого полка и побежал к Непрядве, татары преследовали его, возникла угроза тылу русского большого полка.

Владимир Серпуховской, командовавший засадным полком, предлагал нанести удар раньше, но воевода Боброк удерживал его, а когда татары прорвались к реке и подставили засадному полку тыл, приказал вступить в бой. Удар конницы из засады с тыла на основные силы золотоордынцев стал решающим. Татарская конница была загнана в реку и там перебита. Одновременно перешли в наступление полки Андрея и Дмитрия Ольгердовичей. Татары смешались и обратились в бегство.

Ход боя переломился. Мамай, наблюдавший издали за ходом сражения, бежал с малыми силами, как только засадный полк русских вступил в бой. У татар отсутствовали резервы, чтобы попытаться повлиять на исход боя или хотя бы прикрыть отступление, поэтому всё татарское войско побежало с поля битвы.

Засадный полк преследовал татар до реки Красивой Мечи 50 вёрст, «избив» их «бесчисленное множество». Вернувшись из погони, Владимир Андреевич стал собирать войско.

Вследствии крайнего разброса в оценке численности войск вопрос потерь так же являеется не менее дисскуссионным. Летописцы сильно преувеличивают число погибших золотоордынцев, доводя его до 800 тыс. (что соответствует оценке всего войска Мамая) и даже до 1,5 млн человек. «Задонщина» говорит о бегстве Мамая сам-девять в Крым, то есть о гибели 8/9 всего войска в битве. Сразу после битвы была поставлена задача пересчитать, «сколько у нас воевод нет и сколько молодых [служилых] людей». Московский боярин Михаил Александрович сделал печальный доклад о гибели более 500 бояр (40 московских, 40—50 серпуховских, 20 коломенских, 20 переяславских, 25 костромских, 35 владимирских, 50 суздальских, 50 нижегородских, 40 муромских, 30—34 ростовских, 20—23 дмитровских, 60—70 можайских, 30—60 звенигородских, 15 углицких, 20 галицких, 13—30 новгородских, 30 литовских, 70 рязанских), «а молодым людям [младшим дружинникам] и счёта нет; но только знаем, погибло у нас дружины всей 253 тысячи, а осталось у нас дружины 50 (40) тысяч». Также погибло 6 белозерских, двое тарусских и моложский князь (из известных поимённо четырёх десятков князей-участников).

Особенно показателен случай с Семёном Михайловичем и Дмитрием Монастырёвым, о гибели которых известно также соответственно в битве на р. Пьяне в 1377 году и битве на р. Воже в 1378 году.

С 9 по 16 сентября хоронили убитых. Тело инока Александра Пересвета вместе с телом монаха Андрея Осляби погребено в храме Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове

«Победа на Куликовом поле закрепила за Москвой значение организатора и идеологического центра воссоединения восточнославянских земель, показав, что путь к их государственно-политическому единству был единственным путём и к их освобождению от чужеземного господства»

Для самой Орды, как уже было сказано, поражение войска Мамая способствовало её консолидации «под властью единого правителя хана Тохтамыша». Мамай спешно собрал в Крыму остаток сил, собираясь снова изгоном идти на Русь, но был разбит Тохтамышем. Поскольку Дмитрий отказался от продолжения выплаты дани Тохтамышу, спустя два года после Куликовской битвы золотоордынцы предприняли поход на Москву, сожгли город и принудили Дмитрия возобновить выплату дани.

Тем не менее, Куликовская битва имела далекоидущие политические последствия на пути к будущему полному свержению монголо-татарского ига. Так, Дмитрий в 1389 году, впервые не испрашивая ханского ярлыка, передал великокняжеский стол своему сыну по собственному завещанию. Хану ничего не оставалось, как признать власть нового великого князя, а значит и новый порядок в отношениях Руси с Ордой, связанный с утратой возможности, как прежде, серьёзно влиять на внутреннюю структуру севернорусских земель. Владимирское великое княжество навсегда стало наследственным владением московских князей, что, в свою очередь, привело к прекращению борьбы с Тверским и Нижегородским княжествами за великокняжеский стол и постепенному восстановлению единства Руси. В некоторых случаях московские князья, поддерживая ту или иную сторону в соседних княжествах, смещали князей, имевших ханские ярлыки на своё княжение. Выплата дани стала нерегулярной (например, отсутствие выплат в период от 1395 по 1412 год, а также другие периоды невыплаты дани). Действия русских войск по отношению к Орде стали не только оборонительными, но и наступательными (походы 1399 и 1431 годов).

Значение Куликовской битвы велико тем, что показало русским князьям и русскому народу в целом значение внутриполитического единства русских земель как мощного фактора, способного принести долгожданную победу над противником. Фактически Куликовская битва положила начало объединению русских земель вокруг Москвы, а Московское княжество постепенно превратилось в центр Руси, в том числе и благодаря фигуре своего князя Дмитрия Ивановича Донского – объединителя земель русских. Великие воины Александр Пересвет и Андрей Ослябля, воевода Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский также навсегда вошли в русскую военную историю, в первую очередь – как бесстрашные герои, отдавшие свои жизни за независимость русской земли от Золотой Орды. Великий Сергий Радонежский также вошел в историю как пример идеолога русской независимости и русской государственности. Именно он благословил князя Дмитрия, а также иноков Пересвета и Осляблю на битву с войском темника Мамая. С Куликовской битвы началось великое возрождение русской государственности, поскольку русские княжества на практике смогли убедиться в том, что ордынцы не являются непобедимыми и действуя совместными усилиями, вполне можно одержать победу над ордынскими войсками. С другой стороны, нельзя забывать и о том, что многие потомки золотоордынских темников впоследствии русифицировались и стали видными представителями русской знати. В 1380 году сын Мамая Мансур основал небольшое ханство в районе современных Сумской и Полтавской областей Украины. Ядро его населения составили половцы причерноморских степей. Поскольку центром ханства стал восстановленный город Глинск, вскоре оно получило название княжества Глинского. Правивший в нем род Глинских, восходящий к Мамаю и Мансуру, принял христианство и активно проявлял себя на литовской и русской службе. Еще к одному ордынскому темнику Яголдаю, создавшему собственный улус в районе современных Курской и Белгородской областей, частично восходит род Вяземских, поскольку один из князей Вяземских был женат на внучке темника Яголдая.

Сведения о Куликовской битве содержатся в четырёх основных древнерусских письменных источниках. Это «Краткая летописная повесть о Куликовской битве», «Пространная летописная повесть о Куликовской битве», «Задонщина» и «Сказание о Мамаевом побоище». Последние два содержат значительное число литературных подробностей сомнительной достоверности. Сведения о Куликовской битве содержатся также в других летописных сводах, охватывающих этот период, а также в западноевропейских хрониках, добавляющих дополнительные интересные сведения о ходе битвы, не известные по русским источникам.

Наиболее полным летописным документом, повествующем о событиях сентября 1380 года, является «Сказание о Мамаевом побоище», известное из более чем сотни сохранившихся списков. Оригинал, по мнению многих исследователей, восходит к рубежу XV—XVI вв. Это единственный документ, в котором говорится о численности войска Мамая (хотя и неправдоподобно большой).

Кроме того, краткий рассказ о Куликовской битве вторичного происхождения содержит «Слово о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича царя русского», а в «Житии Сергия Радонежского» содержится рассказ о встрече перед битвой Дмитрия Донского с Сергием Радонежским и о посылке им на бой Пересвета и Осляби.

Дополнительными источниками о битве могут послужить поминальные списки погибших в ней князей и бояр, сохранившиеся в составе вселенских соборных синодиков.

Краткие упоминания о Куликовской битве сохранились также у Орденских хронистов, современников события: Иоганна фон Посилге, его возможного продолжателя или переводчика Иоганна Линденблата и Детмара Любекского, автора «Торуньских анналов».

Историческая оценка значения Куликовской битвы неоднозначна. Можно выделить следующие основные точки зрения:

  1. Согласно традиционной точке зрения, восходящей к Карамзину, Куликовская битва являлась первым шагом к освобождению русских земель от золотоордынской зависимости.
  2. Сторонники православного подхода, вслед за неизвестным автором Сказания о Мамаевом побоище, видят в Куликовской битве противостояние христианской Руси степным иноверцам-мусульманам.
  3. Крупнейший русский историк XIX века С. М. Соловьёв полагал, что Куликовская битва, остановившая очередное нашествие из Азии, имела то же значение для Восточной Европы, которое имели битва на Каталаунских полях 451 года и битва при Пуатье 732 года для Западной Европы.
    Ряд современных западных историков выразил несогласие с этой точкой зрения, полагая, что значение Куликовской битвы в процессе освобождения русских земель и развития русского самосознания не стоит преувеличивать, а реальным «победителем» явился Тохтамыш, сумевший добиться существенного ослабления обеих сторон конфликта. Их точку зрения разделяет и российский историк А. А. Горский.

Сам термин «Куликовская битва» был введён в историческую науку Н. М. Карамзиным в его «Истории государства Российского».

В 1852 году на том месте, которое считалось Куликовым полем, по инициативе первого исследователя великой битвы обер-прокурора Святейшего Синода С. Д. Нечаева, был поставлен и торжественно открыт памятник-колонна, изготовленный на заводе Ч. Берда по проекту А. П. Брюллова.

В 1880 году торжественно отпразднован на самом поле, у с. Монастырщины, день 500-летней годовщины битвы.

Русская православная церковь, живущая по юлианскому календарю, празднует годовщину Куликовской битвы 8 сентября, что в XX—XXI веках соответствует 21 сентября по григорианскому календарю.

К 600летию Куликовской битвы в 1980 был снят мультфильм «лебеди Непрядвы»

В 21 веке, через тридцать лет, — «Ослябя и Пересвет»

Песня «Куликово поле»

Спасибо за внимание!