Час исторической памяти «Дыша одним дыханьем с Ленинградом…»

В прошлом году всё человечество отметило 75-летие Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Для нашей страны эта дата наполнена особым смыслом. Это – священная память о погибших на полях сражений. Это – наша история, наша боль, наша надежда… Битва за Москву, Сталинградская битва, оборона Севастополя и многие другие сражения навсегда останутся в памяти людей. Но есть одна страница в истории Великой Отечественной войны, которая вызывает особую боль – это блокада Ленинграда…18 января для всех нас и, особенно, для петербуржцев является особенной датой. В этот день в далеком 1943 году в ходе Великой Отечественной войны состоялся прорыв блокады Ленинграда. Несмотря на то, что город оставался осажденным еще год, с прорывом блокады значительно улучшилась обстановка на всём Ленинградском фронте. Прорыв Блокады стал переломным моментом в битве за Ленинград. Он придал жителям и защитникам города жизненные силы, уверенность в близкой победе над врагом. Отмечая 78-ю годовщину прорыва блокады Ленинграда, Губернатор города Александр Беглов и местный чиновник Вячеслав Макаров возложили цветы к монументу защитникам Ленинграда в память о погибших героях. Накануне они обратились к ветеранам и всем ленинградцам и петербуржцам, подчеркнув гордость за беспримерный подвиг выстоявших в огненном кольце и стремление вечно хранить память о тех, кто отдал жизни ради будущих поколений. «Прорыв блокады Ленинграда стал предвестником громких побед 1943 года под Сталинградом и Курском, обеспечивших коренной перелом в Великой Отечественной войне», — говорилось в обращении. — Сегодня мы говорим слова величайшей благодарности нашим ветеранам за свободу, возможность трудиться на благо любимого города и страны, воспитывать детей и внуков». Памятные мероприятия, посвященные этой дате, проводят все учреждения культуры.  Мы тоже не остались равнодушными к этому событию. Мы подготовили для вас онлайн-мероприятие «Дыша одним дыханьем с Ленинградом…», посвященное жизни и творчеству ленинградской поэтессы Ольги Берггольц. Ольгу Берггольц называли «ленинградской Мадонной», она была «голосом Города» почти все девятьсот блокадных дней. «В истории Ленинградской эпопеи она стала символом, воплощением героизма блокадной трагедии. Ее чтили, как чтут блаженных, святых», – говорил Даниил Гранин.

Ольга Берггольц читает свое стихотворение «Нам от тебя теперь не оторваться».

До начала Великой Отечественной войны имя Ольги Берггольц было мало известно советским читателям. Немного лирики, сборник детских стихотворений – вот, пожалуй, и все, что вышло из-под пера поэтессы до 1941 года, за исключением очерков в казахстанских газетах, где она работала журналисткой. Конечно, были еще неизданные дневники и проза, которую никому нельзя было показывать: воспоминания о сталинских застенках, где Ольга провела полгода и потеряла третьего, не рожденного ребенка, о первом муже, поэте Борисе Корнилове, расстрелянном в 1938 году. Еще до войны похоронила она и двух своих дочек, но судьба уготовила писательнице не менее страшные испытания. И откуда только в этой нежной и хрупкой, но жизнелюбивой молодой женщине нашлись силы все это вынести? В январе 1942 года умирает в прифронтовом госпитале второй муж Ольги Федоровны, Николай Молчанов, в марте хирурга Берггольца, отца Ольги, высылают в Красноярский край как «опасный элемент», а она работает на Ленинградском радио и всю блокаду ленинградцы слышат ее тихий, спокойный голос, ставший лучиком надежды для многих отчаявшихся. Ее поэмы, посвященные блокадному городу и его жителям, принесли ей славу и всенародную любовь, а строки ее стихов выбиты на гранитной стеле Пискаревского мемориального кладбища, где нашли последний приют 470 000 ленинградцев, погибших в годы блокады. Ольга Берггольц и ее стихи – это символ осажденного Ленинграда, умирающего, но не сдавшегося врагам. “Здесь оставлено сердце мое”, – писала Ольга Берггольц о своем городе. Ее голос был голосом Ленинграда. Он дарил людям надежду, помогая им жить и бороться. «Говорит Ленинград! У микрофона поэтесса Ольга Берггольц…» Тысячи ленинградцев ждали эти слова каждый день. Они знали: если Ольга в эфире, значит, город не сдался.

Мама воспитывала Олю и Машу тургеневскими девушками. Прививала им любовь к поэзии, нанимала гувернанток. Мечтала, что ее девочки поступят в институт благородных девиц. Однако революция разрушила все планы. Муж отправился воевать, а семья переехала из Петрограда в Углич — там было безопаснее. Беззаботная жизнь закончилась. Любовь к поэзии — вот и все, что осталось у Ольги от счастливого детства. Девочка рано начала сочинять стихи. Робко записывала их в дневник, а потом осмелилась — отнесла в редакцию газеты. В 1925 году газете «Красный ткач» было напечатала первое стихотворение юного автора Ольги Берггольц. А уже через год сам Корней Чуковский заявил: «Она станет настоящей поэтессой!» Вскоре у 18-летней Ольги появился преданный слушатель — поэт Борис Корнилов. Девушка вышла за него замуж, а через девять месяцев, в 1928 году, родила дочь Ирочку. Ребенок так вдохновил Берггольц, что она стала писать стихи для детей.

Замужество было ошибочным — Ольга поняла это, когда встретила Николая Молчанова. После череды скандалов Берггольц рассталась с первым мужем и вышла замуж за Николая. Как же она его любила! Никто и никогда не относился к ней так нежно и всепрощающе. Только он мог закрывать глаза на ее мимолетные интрижки с коллегами, потому что знал: она вернется в лоно семьи. Муж поддерживал Ольгу и на литературном поприще. Вместе с ней радовался успехам — выходу в 1930-х годах сборника рассказов «Ночь в Новом мире», сборника стихов и очерков.

В 1932 году у пары родилась дочь Майя. Николай с Ольгой души не чаяли в малышке. Наслаждались счастливым временем, словно предчувствуя, что скоро оно закончится.

Когда Майе исполнился годик, ее не стало. Родители были безутешны, особенно Ольга. А еще через три года от порока сердца умерла старшая дочь Ирочка. Ей было семь лет. Девочка уходила тяжело, держа мать за руку. Ольга запомнила эти минуты на всю жизнь. После потери дочерей ее накрыло чувство вины: она осознала, как мало дарила им тепла и любви. Коля помогал как мог — был все время рядом, успокаивал: «У нас обязательно еще будут дети!» Не обманул — спустя год Ольга снова была беременна. 13 декабря 1938 года Берггольц занималась повседневными делами, когда за ней пришли. «Вы обвиняетесь в связи с врагами народа и в подготовке терактов», — огорошили поэтессу. Оказалось, Ольгу под пытками оклеветал друг семьи. Женщину на шестом месяце беременности арестовали с единственной целью — выбить из нее «правду». Начали с запугивания, потом перешли к побоям. Били в живот, а Ольга, стиснув зубы, молчала…

Вернувшись в камеру после очередных побоев, она поняла: ребенка больше нет. Во врачебной помощи ей отказали, и еще почти два месяца Берггольц носила мертвый плод. Сжалились, только когда нашли ее на полу в луже крови. «Вы, голубушка, еле выжили, чудом не произошло заражения», — сказали врачи. А еще предупредили: иметь детей она больше не сможет. Не добившись от поэтессы признаний, в июле 1939-го ее выпустили. В своем дневнике Ольга записала: «Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в нее, гадили, потом сунули ее обратно и говорят: «Живи!»» Но, как жить дальше, она не знала… Ольга была растоптана. Единственный человек, который остался рядом, -Николай. Он ее не предал, даже когда ему предложили отказаться от жены, врага народа. Положил на стол партбилет и сказал: «Это не по-мужски». Удивительно, но выжить Берггольц помогла начавшаяся в 1941 году война. В годы блокады 1941-1943 Ольга Берггольц находилась в осажденном фашистами Ленинграде. В ноябре 1941 ее с тяжело больным мужем должны были эвакуировать из Ленинграда, но Николай Степанович Молчанов умер, и Ольга Федоровна осталась в городе. Конечно, сначала был страх. «Знаю, что скоро опять прилетят немцы. Ноги дрожат, руки леденеют…» — писала Ольга в своем дневнике. Но потом поняла: она нужна своему городу. Поэтесса отправилась в радиокомитет и предложила помощь. Вера Казимировна Кетлинская, руководившая в 1941 Ленинградским отделением Союза писателей, вспоминала, как в первые дни войны к ней пришла Ольга Берггольц, Оленька, как ее все тогда называли, видом — еще очень юное, чистое, доверчивое существо, с сияющими глазами, «обаятельный сплав женственности и размашистости, острого ума и ребячьей наивности», но теперь — взволнованная, собранная. Спросила, где и чем она может быть полезна. Кетлинская направила Ольгу Берггольц в распоряжение литературно-драматической редакции ленинградского радио. Ее усадили у микрофона, и каждый день она выходила на связь с ленинградцами. Спустя самое недолгое время тихий голос Ольги Берггольц стал голосом долгожданного друга в застывших и темных блокадных ленинградских домах, стал голосом самого Ленинграда. Защитников Ленинграда вдохновляли ее выступления по радио. Стихи ее становились для них «хлебом, которого выдавали все меньше и меньше, патроном, который можно было вогнать в ствол винтовки». Став мужественным певцом осажденного Ленинграда, эта молодая женщина превратила поэзию в боевое оружие. Слушатели радио воспринимали ее слова как свои, только многократно усиленные. Ее стихи, ее голос, ее обращение к ленинградцам, доверительное и мужественное, вели от сумрака боли к свету надежды.

Это превращение показалось едва ли не чудом: из автора мало кому известных детских книжек и стихов, про которые говорилось «это мило, славно, приятно — не больше», Ольга Берггольц в одночасье вдруг стала поэтом, олицетворяющим стойкость Ленинграда. В Доме Радио она работала все дни блокады, почти ежедневно ведя радиопередачи, позднее вошедшие в ее книгу «Говорит Ленинград».

Соберите онлайн-пазл «Обложка книги Ольги Берггольц» и вы сможете увидеть книгу.

…Я говорю с тобой под свист снарядов,
угрюмым заревом озарена.
Я говорю с тобой из Ленинграда,
страна моя, печальная страна…

Немногим удалось с такой невероятной силой воспеть мужество защитников Ленинграда, рассказать об их страданиях, «которым не найти ни меры, ни названья, ни сравненья». «Что может враг? Разрушить и убить. И только-то. А я могу любить…» — звучал ее голос из радиоприемников в тысячах квартир. Она была надеждой на то, что Ленинград выстоит.  Не было дня, чтобы Ольга не появилась у микрофона. Даже когда умер любимый муж. Николай страдал тяжелой формой эпилепсии, приобретенной во время военной службы. Несмотря на это, он вновь отправился на фронт. Назад его привезли с дистрофией, и вскоре мужчина скончался от голода. Пойти на похороны Ольга не смогла: у нее просто не было сил. От голода стала пухнуть и сама Берггольц. У нее вздулся живот, который по ошибке женщина приняла за беременность. Увы, чуда не произошло. Она стала писать, выплескивая на бумагу всю свою боль и отчаяние. Стихотворение «29 января 1942 года». Эпиграф гласит «Памяти друга и мужа Николая Степановича Молчанова». Уже само название с определенной датой указывает на событие высокой степени важности для Ольги Фёдоровны. Стихотворение нельзя просто отнести к любовной лирике. Это намного больше!!!! Это исповедь перед самой собой, это разговор с мужем! Вопросы без ответа, море горя, пустоты и нежелания жить. Предлагаем вам послушать стихотворение «29 января 1942 года». в исполнении актрисы Алисы Гребенщиковой.

В годы блокады и войны Берггольц написала не только много лирических стихов, но и несколько поэм: «Февральский дневник», «Ленинградская поэма», «Памяти защитников», «Твой путь». «Февральский дневник» и «Ленинградская поэма» —  это самые проникновенные произведения Ольга Берггольц о тех, кто защищал Родину.  Их она тоже читала по радио – целиком или отдельными строфами, а иногда вставляла частями в свои прозаические выступления – обращения к ленинградцам. Поэмы Берггольц мало чем отличаются от её лирики, и слушатели обычно воспринимали их как лирические стихотворения, только более протяжённые по времени. В них, как и в лирике, почти нет сюжета, а есть лирический поток чувства, эмоциональное переживание, отталкивающееся от тех или иных эпизодов блокадной жизни. Но поскольку блокадный быт Ольга Берггольц, с её обострённым историческим мышлением и тягой к символической обобщенности, осмысляла как бытие, то эмоционально – психологическое состояние, минута блокадной жизни, её эпизод или случай обычно приобретали под пером поэта черты своеобразной эпичности. В особенности это относится к «Февральскому дневнику» и «Ленинградской поэме» — вещам импульсивным, целиком подчинённым сиюминутному переживанию и потому размытым, своевольным и лирически свободным в своих открытых композициях. Что в эти страшные годы происходило в жизни и душе самой поэтессы, что она переживала, свидетелем чего была, о чем думала «под свист снарядов», знал только дневник.

Я никогда героем не была,
Не жаждала ни славы, ни награды.
Дыша одним дыханьем с Ленинградом,
я не геройствовала, а жила.

Эти строчки из стихотворения Ольги Берггольц «Февральский дневник», человека редкого мужества и таланта. Она сумела пережить страшные 900 дней, сумела пережить блокаду и запечатлеть её в стихах.

С первого до последнего для войны провела Берггольц в Ленинграде. Здесь в тяжелейшую пору блокады расцвело, достигнув наивысших вершин, ее творчество, справедливо названное «Поэзией подвига». Немногим удалось с такой невероятной силой воспеть мужество защитников Ленинграда, рассказать об их страданиях, «которым не найти ни меры, ни названья, ни сравненья». Победу Ольга Берггольц встречала в ореоле «Ленинградской мадонны». Слава ее была оглушительна, были опубликованы лучшие ее книги — «Февральский дневник», «Говорит Ленинград» и «Ленинградская поэма».

…И снова мир с восторгом слышит
Салюта русского раскат.
О, это полной грудью дышит
Освобожденный Ленинград!

А 18 января 1943 года именно Ольга Берггольц сообщила ленинградцам о том, что блокадное кольцо прорвано. «Никто не забыт и ничто не забыто» — высекли после войны слова поэтессы на гранитной стене Пискаревского кладбища.

Соберите онлайн-пазл «Надпись на стене Пискаревского кладбища» и вы сможете прочитать эти строки.

Сама Берггольц выжила. Закончила войну с медалью «За оборону Ленинграда» и надеялась, что впереди ее ждет пусть не счастливая, но хотя бы спокойная жизнь. Прийти в себя после смерти мужа помог коллега, сотрудник радиокомитета Георгий Макогоненко. Он вернул ее к жизни, а она вышла за него замуж. По сути, это был обман — на самом деле Ольга продолжала любить своего Колю…Послевоенное время не принесло успокоения: поэтессу обвинили в дружбе с опальной Ахматовой, упрекали в том, что в ее военных стихах слишком много горечи и страданий. Книгу «Говорит Ленинград», выпущенную после войны, изъяли из библиотек. Ольгу не раз вызывали на допросы, поэтому, чтобы не привлекать внимание органов, она прятала свои рукописи и дневники. И всегда носила в сумочке зубную щетку и запасные чулки — понимала, что арестовать могут в любой момент. Когда наступила оттепель, стало легче. Стихи и прозу Ольги Берггольц вновь начали печатать. В 1952 году вышел цикл стихотворений о Сталинграде, а в 1960-м — «Дневные звезды».

Соберите онлайн-пазл, и вы увидите книгу, которую можно взять для прочтения в библиотеке имени В.Г. Белинского.

Казалось, все налаживается, но это была иллюзия. Оттепель закончилась, и опять пришли цензоры, а Берггольц попала под прицел властей. Чтобы забыться, она начала выпивать. Только в затуманенном состоянии ее мозг и душа могли отдохнуть. Георгий, несмотря на то, что жену любил, не мог позволить, чтобы рядом с ним была пьющая женщина с не самой лучшей репутацией. Развод был неминуем. «Моя жизнь закончилась», — эта мысль, словно набат, била в голове Ольги. Она хотела наложить на себя руки, но боялась причинить боль матери. Та вместе с дочерью Машей все время была рядом и поддерживала, как могла. И тогда Берггольц решила уничтожать себя медленно. Она вновь начала пить — знала, что с одной почкой при таком образе жизни долго не протянет. Все чаще поэтессу забирала скорая, врачи то и дело повторяли, что однажды они не успеют ее спасти. А она только об этом и мечтала… Все случилось 13 ноября 1975 года. Ольге Федоровне было 65 лет. Некролог в газете вышел только в день похорон, поэтому многие горожане просто не успели проводить поэтессу в последний путь. Еще при жизни Берггольц просила похоронить ее на Пискаревском кладбище. Там покоились сотни тысяч погибших ленинградцев, там лежал ее Коленька… Но власти и после смерти не пожелали оставить ее в покое — сделали так, как посчитали нужным. Ольга Берггольц была погребена на Литераторских мостках Волковского кладбища в Ленинграде.

Предлагаем вам послушать стихотворение О. Берггольц «Мой дом». Читает стихи  Евгения Симонова    

К столетию Ольги Берггольц издательство «Азбука» подготовило книгу «Ольга. Запретный дневник», в которую вошли ошеломляющей откровенности и силы дневники 1939–1949 годов, письма, отрывки из второй, так и недописанной части романа «Дневные звезды», избранные стихотворения и поэмы, а также материалы из следственного дела О. Берггольц (1938–1939), которое считалось утерянным и стало доступно лишь осенью 2009 года. Публикуемые материалы сопровождены комментарием».

Предлагаем вам собрать онлайн-пазл «Ольга. Запретный дневник» и вы увидите обложку книги, которую можно взять для прочтения в библиотеке имени В.Г. Белинского.

И в заключение нашего мероприятия предлагаем вам посмотреть видеоролик «Мадонна блокады».

Неверова О.М.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *